• Получайте новые задания от "Жирафенка" прямо на почту!Зарегистрируйтесь!
  • Меню сайта
    Главная » Рассказы для детей » Януш Корчак » Король Матиуш Первый Глава 44

    Король Матиуш Первый Глава 44

    Король Матиуш Первый

    Глава 44

    Невозможно описать, что началось твориться в государстве Матиуша, когда люди узнали о постановлении детского парламента.

    — Что это за новые порядки! — сердились одни. — Почему дети должны нами распоряжаться? У нас свой парламент, и мы можем не соглашаться. Пускай их парламент решает, что должны делать дети, а указывать, что делать нам, он не имеет права.

    — Ну хорошо, мы будем ходить в школы, а кто будет работать? — спрашивали другие.

    — А пусть теперь дети делают все, если так распорядились. Увидят, что это не так легко, как им кажется.

    — Посмотрим, — говорили более спокойные. — Может быть, все к лучшему. Когда дети убедятся, что ничего не умеют, что без нас обойтись не могут, они будут нас больше уважать.

    А безработные даже радовались. Потому что вышел закон, что за учение будет выплачиваться жалованье, что учение — это тоже работа. И вышел закон, что дети будут все делать, а взрослые будут ходить в школу. Было очень много волнений, потому что мальчики в большинстве хотели быть пожарными, а девочки хотели быть продавщицами в магазинах игрушек и в кондитерских. А некоторые, как это всегда бывает, говорили глупости: один мальчик хотел быть палачом, один хотел быть индейцем, а один — сумасшедшим.

    — Ведь все не могут делать то же самое.

    — Так пусть кто-нибудь другой делает. Зачем мне делать то, чего не хотят другие.

    И в семьях было много споров, когда дети отдавали родителям свои книжки и тетради.

    — Вы испортили книжки и испачкали тетради, а теперь учительница будет нас ругать, что мы неряхи, — говорит мама.

    — Ты потерял карандаш, теперь мне нечем рисовать, и учительница будет сердиться, — говорит отец.

    — Завтрак опоздал, напиши мне сейчас же подтверждение, что я из-за завтрака опоздала в школу, — говорит бабушка.

    А учительницы очень радовались, что смогут хоть немного отдохнуть, потому что взрослые гораздо спокойнее.

    — Мы подадим детям пример, как надо учиться, — говорили взрослые.

    А были и такие, которые смеялись надо всем этим, были веселы и радовались этому, как чему-то новому.

    — Все равно так долго не продлится, — говорили все.

    Очень странно выглядел город, когда взрослые шли с книжками в школу, а дети шли в конторы, на фабрики и в магазины, чтобы там их заменить. Некоторые из взрослых были смущены, даже печальны, другие относились к этому спокойно.

    — Ну так что? Мы снова дети. Разве плохо быть ребенком?

    Вспоминали прежние времена, встречались товарищи, которые сидели когда-то на одной парте. Вспоминали старых учителей, разные игры и шалости.

    — Помнишь старого латиниста? — спрашивает у своего товарища инженер с фабрики.

    — А помнишь, как мы раз подрались, — из-за чего это вышло?

    — А-а, знаю. Я купил перочинный нож, а ты сказал, что он не стальной, а железный.

    — И мы попали в карцер.

    Один доктор и один адвокат так увлекались этими разговорами, что совсем забыли, что они уже не маленькие, и начали толкать друг друга в канаву и гоняться друг за другом так, что проходившая мимо учительница должна была сделать им замечание, что на улице надо вести себя прилично, потому что прохожие смотрят.

    Но некоторые были недовольны. Одна очень толстая дама, хозяйка ресторана, шла с книжками в школу, но такая сердитая, что просто ужас. И тут ее узнал один механик.

    — Смотри, идет эта наседка. Помнишь, как она нас всегда обманывала: доливала в водку воды, а за кусочек селедки брала как за целую селедку. Давай-ка, подставим ей ножку. Уж если дети, так дети. Верно?

    Он подставил ей ножку, и она чуть не упала. Тетради ее рассыпались…

    — Хулиганы! — закричала толстая дама.

    — Я нечаянно.

    — Погодите, скажу учительнице, что не даете спокойно пройти по улице.

    Зато дети шли очень спокойно и серьезно, и в девять часов уже все конторы и все магазины были открыты.

    А в школах сидели взрослые. Старички сели на последние парты, поближе к печке. Надеялись, что во время уроков можно будет немного вздремнуть.

    Ну, читают, пишут, считают. Все хорошо. Учительницы экзаменуют — много ли забыли. Только несколько раз учительница сердилась, что они невнимательны. И, действительно, трудно было быть внимательным, ведь каждый думал о том, что делается дома, на фабрике, в магазине, как там хозяйничают дети.

    Девочки хотели показать, что хорошо хозяйничают, решили, что первый обед должен быть особенно вкусный. Но это было не так легко, потому что они не все умели готовить.

    — Знаешь, может быть, вместо супа дать варенье? Пошли в магазин за продуктами!

    — Ах, как дорого! Ни в одном магазине нет таких цен.

    — Пойду, куплю где-нибудь в другом месте.

    Одни торговались, чтобы показать, что дешево покупают. А те, которые продавали, хотели похвалиться, что много наторговали. Так что торговля шла на славу.

    — Пожалуйста, еще десять апельсинов.

    — И фунт изюму.

    — И швейцарского сыра. Только, чтобы был хороший, а то верну.

    — Мой сыр самого лучшего качества, а у апельсинов тонкая корка.

    — Это хорошо. Сколько с меня?

    Продавец как будто считает, но у него не очень-то получается.

    — А сколько у тебя денег?

    — Сто.

    — Это слишком мало. Столько разных вещей стоит больше.

    — Так я потом принесу.

    — Ну, хорошо.

    — Но, пожалуйста, дай мне сдачи.

    — Глупая! Даешь меньше, чем надо, а еще хочешь сдачи.

    Нужно признать, что в магазинах и в учреждениях обходились не очень-то вежливо, и частенько слышались такие выражения, как, например: «Дурак. Врешь. Убирайся. Говорят тебе, нет. Не важничай. Смотрите, чего захотела. Отвяжись» и так далее.

    И часто слышалось:

    — Погоди, вот мама вернется из школы…

    Или:

    — Погоди, все скажу папе, уроки скоро кончатся.

    Больше всего мешали беспризорные, потому что вбегали в магазины, ели и не желали платить.

    Полиция как будто бы и была. На перекрестках стояли мальчики, но они не знали, что им делать.

    — Ну, что ты за полицейский? Воры вбежали в магазин, схватили горсть чернослива и убежали.

    — Куда убежали?

    — А я почем знаю?

    — Ну, если ты не знаешь, так чем я тебе могу помочь?

    — Если ты полицейский, ты должен смотреть.

    — Интересно! У тебя один магазин, и то не можешь доглядеть, а у меня десять магазинов, и за всеми надо смотреть.

    — Дурак.

    — Ну и пусть дурак. Тогда не зови меня.

    Полицейский выходит, и сабля у него болтается.

    — Тоже претензии: хочет, чтобы арестовали вора, а не знает, куда он убежал. Собачья служба. Стой, как столб, и смотри за всем. И хоть бы яблоко дали, так нет. Заявлю, что больше не хочу быть полицейским, и точка. Пусть делают, что хотят. Могу вернуться в школу, если им не нравится.

    Возвращаются родители из школы, дети открывают им двери и спрашивают:

    — Ну, что, мамочка, тебя вызывали?

    — Папа, ты написал контрольную?

    — А с кем ты, бабушка, сидишь на парте?

    — А на какой парте?

    Некоторые дети, возвращаясь из контор, заходили в школу, чтобы проводить отца или маму домой.

    — Ну, что ты делал в конторе? — спрашивал отец.

    — А ничего. Сидел за столом, потом немножко посмотрел в окно, потому что кого-то хоронили, потом начал курить папиросу, но она была очень горькая. Потом, там лежали какие-то бумаги, так на всех подписал свою фамилию. Потом пришли какие-то три господина, но говорили не то по-французски, не то по-английски, так я им сказал, что не понимаю. Потом должен был быть чай, но его не было, так что я только съел сахар. А потом звонил по телефону разным товарищам узнать, что они делают, но телефоны перепутал, что ли, — только один мне ответил, что работает на почте, и там очень много писем с заграничными марками.

    Обеды в некоторых домах были хорошие, но в некоторых все подгорело или вообще не могли разжечь огонь. Так что пришлось наскоро готовить.

    — Надо спешить — говорила мама, — нам на завтра задали много уроков. Учительница сказала, что взрослым надо больше задавать. Это несправедливо. В других школах задают меньше.

    — А кого-нибудь ставили в угол?

    Мама немножко смутилась, но сказала, что ставили.

    — А за что?

    — На четвертой парте сидели две дамы, говорят, они когда-то были знакомы, жили вместе на даче или что-то вроде этого, и весь урок они разговаривали. Учительница им дважды сделала замечание, а они — опять за свое, продолжают болтать. Вот учительница и поставила их в угол.

    — Они плакали?

    — Одна смеялась, а у другой были на глазах слезы.

    — А мальчики вас не задирают?

    — Так, немного.

    — Совсем как у нас, — радовались дети.


    Если Вам у нас понравилось - поделитесь со своими друзьями в социальных сетях!


    Для тренировки логического мышления рекомендуем Вам поиграть в увлекательную игру "Поймай кота"

    Не забудьте зарегистрироватьсячтобы получать новости и обновления сайта прямо на почту.

    С уважением, Жирафенок!


    Оставить комментарий

    ;-) :| :yes: :x :twisted: :thank_you: :swimming: :surprise: :sun: :study: :snitch: :sms: :smile: :singing: :shock: :secret: :scenic: :say_nothing: :sad: :rose: :roll: :reading: :razz: :raining: :oops: :o :no: :mrgreen: :morning: :lol: :laughting: :kiss: :idea: :idea1: :hello: :happy_birthsday: :grin: :google: :good: :football: :flowers: :exercises: :evil: :cry: :creation: :cool: :control: :arrow: :Thank_You: :???: :?: :!:

    Поиск по сайту
    Связаться с нами

    Ваше имя*

    Электронная почта*

    Тема сообщения

    Текст сообщения:

    Яндекс.Метрика