• Получайте новые задания от "Жирафенка" прямо на почту!Зарегистрируйтесь!
  • Меню сайта
    Главная » Рассказы для детей » Януш Корчак » Кайтусь-чародей Глава 20

    Кайтусь-чародей Глава 20

    Кайтусь-чародей

    Глава 20

    Кайтусь превратился в вербу. В дальних странах. На морском дне. На полюсе. Будь дисциплинированным.

    Старинный закон гласит:

    «Если человек, прекращённый в животное, выпьет человеческую слезу горькой обиды ни людей, он вновь обретёт человеческий облик».

    И вот когда учительница прижала к груди голову Кайтуся и заплакала, он поймал языком жаркую, горькую слезу обиды на детей.

    Он тут же почувствовал, как выгибаются и меняются его кости, как вытягиваются жилы, по-другому бьётся сердце и дышат лёгкие, разрывается шкура.

    Сжался он, рванулся, вырвался — прыгнул к двери, толкнул её лапой и выскочил на площадку.

    Стремительно сбежал по лестнице и спрятался за заборами.

    И свершилось превращение.

    Стоит Кайтусь, пошатываясь, — уже человек, а став человеком, он обрёл чародейскую силу.

    Первым делом он утолил голод.

    Затем добыл шапку-невидимку.

    А потом, исполненный тревоги, захотел узнать судьбу Зоси.

    «Хочу, желаю, повелеваю…»

    И уже перед ним необыкновенный посланец феи.

    Из-за забора выглянул настоящий гном, неловко вскарабкался на доску и, потрясая седой бородою, сообщил:

    — Зося, о великий кудесник, ждёт спасения.

    — Почему ты называешь меня кудесником?

    — Потому что не для себя ты всё делаешь.

    — Не понимаю тебя.

    — Поймёшь после суда.

    Ах, да. Ему же предстоит суд.

    Кайтусь уже позабыл о нём. Его и Зосю ожидает суд повелителей чернокнижников.

    Нет. Зося на суд не пойдёт.

    — Я один буду отвечать.

    И тут же Кайтусь произнёс четвёртое повеление:

    — В Затишье. В сапогах-скороходах.

    Только произнёс, как Варшава исчезла из глаз.

    Вмиг проделал он тот путь, который недавно потребовал от него стольких усилий.

    Стоит Кайтусь возле знакомого дома. Смотрит.

    В кресле сидит Зосина мама, держит в руках газету, но не читает, глядит куда-то вдаль.

    А на коленях у неё Зося — беспокойно принюхивается и стрижёт ушами.

    Она почуяла Кайтуся.

    — Ступай, собачка, побегай, — говорит ей мама и открывает дверь.

    — Я здесь, — говорит взволнованный Кайтусь.

    — Знаю, — отвечает Зося. Это я, Кайтусь.

    — Я узнала тебя.

    Идут они — Кайтусь человеческим шагом, Зося, семеня на собачьих лапках. Прошли через сад, вышли за калитку — по полевой тропинке до леса.

    Оглядываются: нет ли вокруг кого. Снял Кайтусь шапку-невидимку.

    — Антось, как это произошло?

    Кайтусь впился в Зосю взглядом, очистил мысль и лёгкие лесным воздухом, троекратно глубоко вздохнул, скрестил на груди руки.

    И дважды произнёс — медленно, раздельно, торжественно:

    — Тайным могуществом и чародейской властью избавляю тебя, фея, заклятая злой волей, на веки вечные постановляю и избавляю от вызова в суд. Я один и только я буду отвечать перед враждебной силой и властью. Неодолимым высочайшим велением своим дарую тебе свободу и возможность навсегда оставаться рядом с твоей мамой. Никакие чёрные заклятья и мстительные чары не в силах нарушить моей воли, моего установления, моего повеления.

    Раздался глухой удар грома.

    Кайтусь в изнеможении опёрся о дерево.

    Зося испуганно смотрит и ждёт.

    Кайтусь глубоко вздохнул — раз, другой, третий. Очистил мысль и лёгкие лесным воздухом.

    Произнёс:

    — Желаю и повелеваю. Могуществом своим и властью установляю. Солнце, море, горы и воздух, огонь и воду призываю в помощь. Обрети человеческий облик. Стань человеком. Обрети человеческий облик.

    Кайтусь закрыл глаза. Губы у него побелели. Руки опали.

    — Ты великий кудесник-чародей, — шепнула Зося и с улыбкой поправила волосы.

    Исполнен долг. Зося спасена.

    Кайтусь торопливо прощается:

    — Будь счастлива.

    — Останься, Антось. Мне страшно за тебя.

    Но Кайтуся уже нет.

     

    Он написал два письма.

    Письмо родителям:

     

    Милые мои, дорогие. Вы в печали. А я даже не знаю, вернусь ли к вам, хоть и очень хочу. Потерпите. Я много выстрадал. То, что легко даётся, не приносит счастья. И не все идут к своей цели ровной и безопасной дорогой. Простите меня, хоть не моя в том вина. Целую вас и скучаю по вам. Антось.

     

    И письмо учительнице:

     

    Пожалуйста, не сердитесь на собаку, которая так неожиданно убежала и которой Вы оказали величайшую услугу, какую только может оказать человек человеку. Будьте и дальше доброй к детям. Они не виноваты. Вы даже не знаете, как мы хотим быть прилежными и как страшно нам трудно. Человек не всегда хозяин своих поступков. И не каждый идёт к своей цели спокойной мирной дорогой. У нас беспокойные мысли, и мы не всегда верим, что можно исправиться. Будьте терпеливы.

    Кайтусь надписал адреса на конвертах, наклеил марки и бросил письма в почтовый ящик.

    Подумал: «Теперь или победа, или погибель».

    До суда осталось три дня. Надо торопиться.

    Надо торопиться, чтобы познать и знать, а хочется отдохнуть.

    Кайтусь знает над Вислой уединённое, тихое местечко. Уже давно знает. Среди кустов. Он ходил туда, когда ему бывало грустно.

    Там на берегу он учился читать. Там пробовал чародейские заклинания и в своей любви к реке сливался с Родиной.

    Не только бегать любят дети. Чем ребёнок больше шалит, тем сильней он тоскует и о тишине, хоть, может, и сам не понимает этого.

    И потому Кайтусь нашёл в кустах над Вислой тихий уголок, где часто обдумывал, как ему исправиться и начать новую жизнь, где вспоминал те времена, когда был совсем маленьким.

    Ведь у ребёнка тоже есть воспоминания. Не только взрослым и старикам есть, что вспоминать.

    «Когда я был маленький… Когда меня ещё не было на свете…»

    Пошел туда Кайтусь. Сел на песке и смотрит на воду, на деревья. Так тихо, так хорошо. Ласковая тишина.

    Глаза у него открыты, он смотрит, но мысль его спит: очень он устал. Очень он много совершил, и очень было трудно.

    Вдруг вдали послышались голоса.

    Видит Кайтусь: ребята идут.

    Догадался — это школьная экскурсия.

    Сейчас подойдут, начнут разговаривать, задавать вопросы. А ему хочется побыть в одиночестве и совсем неохота болтать.

    Глянул Кайтусь на деревья и вспомнил слова лесника:

    «Для торговца дерево — это товар, а не живое существо».

    Ну да, дерево рождается из семени, развивается, растёт, испытывает, как человек, голод и жажду. Как человек, болеет, старится, умирает. Может быть, оно тоже страдает и радуется?

    «Хочу, желаю…»

    И Кайтусь превратился в дерево. Постиг ещё одно великое таинство жизни на свете.

    Корнями врос он в землю. Покрыла его твёрдая кора. Руки вытянулись и разветвились. Оделся зелёным покровом листьев. Ветер нежно покачивает и гладит его ветки.

    Он дышит зелёной листвой и пьёт из земли прохладную воду. А сестра-верба шелестом говорит ему, как прекрасно жить и радоваться жизни.

    Подошли ребята.

    Бегают, перекрикиваются.

    Мальчишка возле Кайтуся говорит:

    — Выломаю-ка я себе палку.

    Схватил Кайтуся за ветку, гнёт, ломает.

    «Больно!»

    Треснула ветка и бессильно повисла. А мальчишка крутит, выкручивает её, пытаясь оторвать.

    «Больно! Больно же!»

    Не понимает мальчик стона раненого дерева, потому что трудно разобрать жалобу растения.

    А товарищ ему кричит:

    — Да брось ты! Пошли отсюда. Найдём тебе палку получше.

    Ушли они. Затихли голоса. Но осталось горе дерева-калеки.

    Больно и стыдно Кайтусю. Разве сам он не поступал также? Ему и в голову не приходило, что у дерева нет ног, чтобы убежать, нет рук, чтобы защищаться, нет ни зубов, ни рогов, ни когтей. Любой трус справится с ним.

    Беззащитность. Беззащитность. Беззащитность.

    Вспомнилось ему, как однажды он бросил камнем в собаку. А Стефан сказал: «Думаешь, собака — не человек?»

    Стефан хотел сказать, что собака чувствует точно так же, как человек, что и собака, и кошка, и лягушка тоже ощущают боль. А Кайтусь что? Разболтал во дворе и в школе. Задразнили Стефана: «Собачий братик! Собачий племянник!»

    Стефан заплакал. А ему: «Плакса!»

    Каким непонятливым и жестоким может быть человек, когда не думает о своих поступках.

    Когда чувствует, что не прав, а признаться в этом не хочет.

    Многие предпочитают гулять с друзьями. А Кайтусь — нет. Ему больше нравится одному. Так и раньше было.

    Идёт по улице. Посматривает, порой остановится. Всё время что-то новенькое. Одно ему понятно, другое любопытно, третье удивляет.

    Кайтусь бредёт не спеша, без цели.

    Видит: полицейский человека ведёт. Лицо у арестанта бледное, взгляд понурый.

    Его посадят в тюрьму.

    Помнит Кайтусь своё заключение в крепости чернокнижника. Знакома ему мучительность одиночества в камере, долгие, чёрные часы.

    Раньше он любил смотреть на драки, аресты. Любил читать в газетах про грабежи, про кражи. Любил рассказы о ворах и бандитах. И фильмы приключенческие любил.

    Раньше было любопытство — сейчас сочувствие.

    Сочувствие!

    «Желаю и повелеваю. Хочу посетить тюрьму».

    И вот в шапке-невидимке идёт он по мрачному коридору, обходит камеры осуждённых.

    А в них и молодые, и старые. Несчастные дети этих людей, посаженных в тюрьму на долгие годы. Они-то чем виноваты?

    Был у них в школе один мальчик. Злой, недобрый. А что странного, если чуть ссора, ему сразу: «А у тебя отец вор! Погоди, тоже сядешь в тюрьму».

    Слишком много в жизни горя и неправильного. И среди взрослых, и среди детей.

    Кайтусь это понял, чувствует.

    Вышел он из тюрьмы, вновь дышит воздухом свободы.

    Улица. Другая.

     

    Воет сирена «скорой помощи». Автомобиль стремительно мчится к больнице.

    Вскочил Кайтусь на подножку машины. Раненого везут. Остановился автомобиль у больницы. Санитары подхватили носилки. Доктор осмотрел раненого. Нужна операция.

    Снимают с раненого одежду, кладут его на каталку. А Кайтусь уже в операционной.

    Сделали раненому укол. Лекарство. Наложили на лицо маску, льют на неё сонные капли. Велят считать.

    — Раз… два… три… четыре,.

    — Уже спит. Начинаем.

    Врачи вымыли тщательно руки. Обложили грудь раненого салфетками. Хирург сделал надрез на коже, Чуть появляется кровь, на кровоточащие места накладывают зажимы. Молодой врач помогает, второй подаёт инструменты. Никто не говорит ни слова, а все друг друга понимают. Не мешают друг другу. Разрезают и зашивают живого человека, а он спит.

    И это не волшебство, а знание.

    Невидимый Кайтусь прошёл в больничную палату.

    Два ряда кроватей. Кто-то стонет, кто-то кашляет, кто-то разговаривает в бреду.

    И вдруг смех в углу.

    На кровати сидит мальчик и рассказывает, что с ним приключилось.

    — Как только трамвай меня переехал, я — удирать. Потому что полицейский увидел. Перепугался так, что даже боли не чувствовал. И удрал бы, да люди остановили. Говорят: «Глупый, ты посмотри на ногу». А из ботинка уже кровь течёт, и ноге тепло, но ещё совсем не больно. Ну и занесли меня в магазин.

    — А зачем прыгал на трамвай?

    — Да вот так… Если бы отец был жив, не пришлось бы мне продавать газеты на улицах. А что поделать, ежели нас четверо, а младшенькие плачут и есть просят? Маме я отдавал два злотых, а себе оставлял только на булку и газированную воду. Накричишься, продавая газеты, так, что даже в горле дерёт.

    — Холодная вода вредна для разгорячённого горла.

    — Знаю. Мне уже хотели ногу отрезать. Доктор сказал, что ботинок был грязный, потому рана не заживала. А всё-таки зажила, только два пальца потерял. Но это чепуха…

    Бродит Кайтусь по больничным коридорам.

    «Сколько на свете горя и смятения».

    И вдруг:

    — Хочу повидать мир, весь мир. Хочу узнать всё, что на земле, что под водой, увидеть страны вечного льда и стужи. Узнать жизнь негров, ковбоев и китайцев… Хочу узнать…

    Сказал он, и вот уже вихрь несёт его в Африку.

    Кайтусь видит высокие пальмы, незнакомых зверей и птиц, чернокожих людей. Убогие шалаши, глинобитные хижины, жалкую домашнюю утварь и посуду, странные украшения и ушах и в носах. Очень непохожи негры на белых, и трудно поверить, что много веков назад белый человек жил, как учат исторические книжки, так же убого и примитивно.

    Несёт вихрь Кайтуся на древнюю землю китайцев. И он вспоминает, что рассказывала ему учительница о Китае.

    Этот поразительный народ знал книгопечатание, делал фарфоровую посуду и прекрасные шёлковые ткани, когда жители Европы ещё ничего не умели

    Так почему же китайцы дали обогнать себя? Почему покорились европейцам? Почему у них столько калек и нищих? Может, у них нет врачей? Почему этим несчастным никто не поможет?

    Нет. Польша не должна и не даст обогнать себя. Надо учиться и читать книги, надо работать и помогать другим. И неграм, и китайцам.

    Идёт Кайтусь по улочке в китайском городе и думает:

    «Плохим я был учеником. Писал с ошибками. В тетрадках кляксы, грязь. Столько времени зря потратил. И с товарищами всё время ссорился, дрался. Плохим я был поляком».

     

    — Хочу опуститься на морское дно!

    И вот Кайтусь в водолазном скафандре опускается в пучину моря.

    Сквозь зеленоватую толщу воды видит он новый мир, скрытый от людских глаз.

    Удирают испуганно рыбы. На дне лежит утонувший корабль. Прозрачные вуали медуз, щупальца осьминога, раковины моллюсков, морские звёзды, крабы, губки и кораллы.

    «Сколько в мире жизни, о которой никто не знает».

    Ошибается Кайтусь. Человек изучает морские глубины и их тайны. О них написано множество книг. Человек — исследователь, герой — всюду проникает — мыслью, словом, действием. Постигает и небесные звёзды, и прошлое, и будущее.

     

    — Хочу видеть Северный полюс.

    Только произнёс, и несёт его волшебный ковер-самолёт.

    Мелькают внизу леса и поля, а потом уже только карликовые кусты и мхи.

    Северные олени, белые медведи, киты, тюлени и моржи.

    И вот уже остались позади стойбища эскимосов среди снегов и ледяных гор.

    Странные люди — живут в холодной, мёртвой стране и любят её, свою Родину.

    Кайтусь щурит глаза — слепит снежная белизна под негреющим солнцем. Студёный ветер, глубокие пропасти-расщелины во льду.

    Безмолвие.

    Тс-с!

    Вот след человека: сломанные нарты.

    Кайтусь пробирается сквозь сугробы,

    Крохотные ледяные иглы жалят лицо, словно комары. Безмолвие.

    Тс-с!

    След человека: одинокая пирамидка, сложенная из камней. Между двумя камнями выцветший флаг. Знамя и могила Отважного.

    Кайтусь встал. Обнажил голову.

    Тс-с!

    Доносятся чуть слышные слова:

    — Будь готов! Будь дисциплинированным! Будь мужественным!

    Кайтусь поднял руку. Шёпотом отвечает:

    — Клянусь.


    Если Вам у нас понравилось - поделитесь со своими друзьями в социальных сетях!


    Для тренировки логического мышления рекомендуем Вам поиграть в увлекательную игру "Поймай кота"

    Не забудьте зарегистрироватьсячтобы получать новости и обновления сайта прямо на почту.

    С уважением, Жирафенок!


    Оставить комментарий

    ;-) :| :yes: :x :twisted: :thank_you: :swimming: :surprise: :sun: :study: :snitch: :sms: :smile: :singing: :shock: :secret: :scenic: :say_nothing: :sad: :rose: :roll: :reading: :razz: :raining: :oops: :o :no: :mrgreen: :morning: :lol: :laughting: :kiss: :idea: :idea1: :hello: :happy_birthsday: :grin: :google: :good: :football: :flowers: :exercises: :evil: :cry: :creation: :cool: :control: :arrow: :Thank_You: :???: :?: :!:

    Поиск по сайту
    Связаться с нами

    Ваше имя*

    Электронная почта*

    Тема сообщения

    Текст сообщения:

    Яндекс.Метрика