• Получайте новые задания от "Жирафенка" прямо на почту!Зарегистрируйтесь!
  • Меню сайта

    Иванов

    Детство Тёмы

    Иванов

    Через несколько дней Борис Борисович умер. Мать его и тетка поступили в приют, жена и старшая дочь, заботами Аглаиды Васильевны, попали в институт, жена – экономкой, дочь – классной дамой. Младшую дочь Аглаида Васильевна взяла к себе, а бывшую у нее фрейлейн устроила надзирательницею детского приюта.

    На место Бориса Борисовича пришел толстый, краснощекий молодой немец, Роберт Иванович Клау.

    Ученики сразу почувствовали, что Роберт Иванович – не Борис Борисович.

    Дни пошли за днями, бесцветные своим однообразием, но сильные и бесповоротные своими общими результатами.

    Тёма как-то незаметно сошелся с своим новым соседом, Ивановым.

    Косые глаза Иванова, в первое время неприятно поражавшие Тёму, при более близком знакомстве начали производить на него какое-то манящее к себе, особенно сильное впечатление, Тёма не мог дать отчета, что в них было привлекательного: глубже ли взгляд казался, светлее ли как-то был он, но Тёма так поддался очарованию, что стал и сам косить, сначала шутя, а потом уже не замечая, как глаза его сами собою вдруг скашивались.

    Матери стоило большого труда отучить его от этой привычки.

    – Что ты уродуешь свои глаза? – спрашивала она.

    Но Тёма, чувствуя себя похожим в этот момент на Иванова, испытывал бесконечное наслаждение.

    Иванов незаметно втянул Тёму в сферу своего влияния.

    Вечно тихий, неподвижный, никого не трогавший, как-то равнодушно получавший единицы и пятерки, Иванов почти не сходил с своего места.

    – Ты любишь страшное? – тихо спросил однажды, закрывая рукою рот, Иванов во время какого-то скучного урока.

    – Какое страшное? – повернулся к нему Тёма.

    – Да тише, – нервно проговорил Иванов, – сиди так, чтобы незаметно было, что ты разговариваешь. Ну, про страшное: ведьм, чертей…

    – Люблю.

    – В каком роде любишь?

    Тёма подумал и ответил:

    – Во всяком роде.

    – Я расскажу тебе про один случай в Испании. Да не поворачивайся же… сиди, как будто слушаешь учителя. Ну, так. В одном замке в Испании пришлось как-то заночевать одному путешественнику…

    У Тёмы по спине уже забегали мурашки от предстоящего удовольствия.

    – Его предупреждали, что в замке происходит по ночам что-то страшное. Ровно в двенадцать часов отворялись все двери…

    У Тёмы широко раскрылись глаза.

    – Опусти глаза!.. Что ты смотришь так?.. Заметят… Когда страшно сделается, смотри в книгу!.. Вот так. Ровно в двенадцать часов отворялись сами собою двери, зажигались все свечи, и в самой дальней комнате показывалась вдруг высокая, длинная фигура, вся в белом… Смотри в книгу… Я брошу рассказывать.

    Тёма, как очарованный, слушал.

    Он любил эти страшные рассказы, неистощимым источником которых являлся Иванов. Бывало, скажет Иванов во время рекреации: «Не ходи сегодня во двор, буду рассказывать». И Тёма, как прикованный, оставался на месте. Начнет и сразу захватит Тёму. Подопрется, бывало, коленом о скамью и говорит, говорит – так и льется у него. Смотрит на него Тёма, смотрит на маленький, болтающийся в воздухе порыжелый сапог Иванова, на лопнувшую кожу этого сапога; смотрит на едва выглядывающий, засаленный, покрытый перхотью форменный воротничок; смотрит в его добрые светящиеся глаза и слушает и чувствует, что любит он Иванова, так любит, что жалко ему почему-то этого маленького, бедно одетого мальчика, которому ничего, кроме его рассказов, не надо, – что готов он, Тёма, прикажи ему только Иванов, все сделать, всем для него пожертвовать.

    – Как много ты знаешь! – сказал раз Тёма, – как ты все это можешь выдумать?

    – Какой ты смешной, – ответил Иванов. – Разве это моя фантазия? Я читаю.

    – Разве такие вещи печатают?

    – Конечно, печатают. Ты читаешь что-нибудь?

    – Как читаю?

    – Ну, как читаешь? Возьмешь какой-нибудь рассказ, сядешь и читаешь.

    Тёма удивленно слушал Иванова. В его голове не вмещалось, чтоб можно было добровольно, без урока, сидеть и читать.

    – Ты вот попробуй, когда-нибудь я принесу тебе одну занимательную книжку… Только не порви.

     

    Во втором классе Тёма уже читал Гоголя, Майн-Рида, Вагнера и втянулся в чтение. Он любил, придя из гимназии, под вечер, с куском хлеба, забраться куда-нибудь в каретник, на чердак, в беседку – куда-нибудь подальше от жилья, и читать, переживая все ощущения выводимых героев.

    Он познакомился с Ивановым по дому и, узнав его жизнь, еще больше привязался к нему. Добрый, кроткий с теми, кого он любил, Иванов был круглый сирота, жил у богатых родственников, помещиков, но как-то заброшенно, в стороне от всей квартиры, в маленькой, возле самой кухни, комнатке. К нему никто не заглядывал, он тоже не любил ходить в общие комнаты и всегда почти просиживал один у себя.

    – Тебе он нравится, мама? – приставал Тёма по сту раз к своей матери и, получая утвердительный ответ, переживал наслаждение за своего друга. – Мама, скажи, что тебе больше всего в нем нравится?

    – Глаза.

    – Правда, глаза? Знаешь, мама, его мать умерла перед тем, как он поступил в гимназию. Я видел ее портрет. Она казачка, мама… Такая хорошенькая… Он на груди в маленьком медальоне носит ее портрет. Он мне показывал, только сказал, чтобы я никому ничего не говорил. Ты тоже, мама, никому не говори. Ах, мама, если б ты знала, как я его люблю!

    – Больше мамы?

    Тёма сконфуженно опускал голову и нерешительно произносил:

    – Одинаково…

    – Глупый ты мальчик! – улыбаясь, говорила мать.

    – Мама, он говорит, чтобы летом я ехал к ним в деревню. Там у них пруд есть, рыбу будем ловить, сад большой; у него большой кожаный диван под окнами, и вишни прямо в окно висят. У дяди его пропасть книг… Мы вдвоем запремся и будем читать. Пустишь меня, мама?

    – Если перейдешь в третий класс – пущу.

    – Ах, вот счастье будет! Я тебе привезу много вишен. Хорошо?

    – Хорошо, хорошо. Пора уж заниматься.

    – Так не хочется… – говорил Тёма, сладко потягиваясь.

    – А в деревню хочется?

    – Хочется, – смеялся Тёма.

    Иногда утром, когда Тёме не хотелось вставать, когда почему-либо перспектива идти в гимназию не представляла ничего заманчивого, Тёма вдруг вспоминал своего друга, и сладкое чувство охватывало его, – он вскакивал и начинал одеваться. Он переживал наслаждение от мысли, что опять увидит Иванова, который уж будет ждать его и весело сверкнет своими добрыми черными глазами из-под мохнатой шапки волос. Поздороваются друзья, сядут поближе друг к другу и радостно будут улыбаться Корневу, который, грызя ногти, насмешливо скажет:

    – Сто лет не видались… Поцелуйтесь на радостях.

    В такие минуты Тёма считал себя самым счастливым человеком.

    << К содержанию >> Следующая глава >>  Ябеда


    Если Вам у нас понравилось - поделитесь со своими друзьями в социальных сетях!


    Для тренировки логического мышления рекомендуем Вам поиграть в увлекательную игру "Поймай кота"

    Не забудьте зарегистрироватьсячтобы получать новости и обновления сайта прямо на почту.

    С уважением, Жирафенок!


    Оставить комментарий

    ;-) :| :yes: :x :twisted: :thank_you: :swimming: :surprise: :sun: :study: :snitch: :sms: :smile: :singing: :shock: :secret: :scenic: :say_nothing: :sad: :rose: :roll: :reading: :razz: :raining: :oops: :o :no: :mrgreen: :morning: :lol: :laughting: :kiss: :idea: :idea1: :hello: :happy_birthsday: :grin: :google: :good: :football: :flowers: :exercises: :evil: :cry: :creation: :cool: :control: :arrow: :Thank_You: :???: :?: :!:

    Поиск по сайту
    Связаться с нами

    Ваше имя*

    Электронная почта*

    Тема сообщения

    Текст сообщения:

    Яндекс.Метрика